Как вы думаете, что такого может случиться на кафедре, что заведующего вызывают на ковер к ректору, провинившемуся преподавателю грозят увольнением, отстраняют от ведения семинаров и склоняют на всевозможных собраниях?
Может быть взятка? Или преподаватель пришел пьяным? Или просто прогулял экзамен?
Не угадали!
В группе из 23 человек 19 на экзамене получили двойки.
Много говорят, что в нашем обществе уголовное мышление, и т.д. и т.п. Но обычно это воспринимается как обобщение, как некая абстракция. Пока вдруг не поймешь, как же это конкретно.
Обсуждают пятилетнего мальчика, к которому пристает трехлетка из неблагополучной семьи. Маме пятилетки показалось, что в действиях малыша не было настоящей агрессии, "он больше прижимался, чем толкался". Мама посоветовала сыну в следующий раз как малыш начнет пихаться, обнять его и сказать что-то хорошее.
Конечно, этот совет неоднозначен. Но меня просто восхитил комментарий в одной из веток.
"... отвечая добром на агрессию вы только множите терпил, и воспитать из ребенка терпилу - это ужастное горе, так как мазохизм начинается именно с этого."
Затейливыми путями дочкино чтение пришло к Тургеневу. По-моему, мы двигались от Радзинского и Савинкова, и как-то вышли на "Накануне". Дочке понравилось. Тогда я предложила попробовать "Отцы и дети". И, что бы вы думали, пол первого ночи она прячет книжку под одеялом. Говорит, совсем чуть-чуть дочитать осталось...
Вот такая у нас "тургеневская барышня" объявилась.
На самом деле, она вполне современная девушка. Думаю, в этом возрасте они все хотят читать (слушать, смотреть) истории про любовь. Почему бы этим историям не разворачиваться на фоне дворянских усадеб 19 века и не быть написанными красивейшим русским языком. А уж если сформируется хотя бы смутное ощущение социальных проблем и интеллигентских метаний тех лет, и вовсе прекрасно.
Кажется, совсем недавно я сама читала Тургенева. Залпом проглотила все, что попалось под руку. Так быстро и так много, что действительно все девушки стали казаться на одно лицо, да и сюжеты немного смешались.
Потом в сочинении по "Отцам и детям" написала что-то вроде "Базаров не умеет любить". И, как сейчас помню, подписанный красной ручкой на полях вопрос: "А Одинцова любить умеет?" Да, у нас была очень демократичная учительница литературы.
Кстати, с тех пор я так и не поняла, почему для женщины "уметь любить" - это бросить все и очертя голову окунуться в совершенно бесперспективные отношения. Она должна полностью разрушить всю свою жизнь, а мужчина при этом не должен как правило ничего. Ну разве что "быть честным", то есть ничего женщине не обещать.
Удивительная книга и удивительная женщина. Прежде всего, очень страстная. И, как ни странно, очень женственная. В одни моменты - вылитая Вера Фигнер, в другие - классическая "аидише мама".
Очень интересно в ее повествовании переплетаются политические, государственные вопросы и семейные, личные переживания. Она и в политике остается женщиной, но не считает это ни своим преимуществом, ни недостатком. Вообще, "основной вопрос феминизма" ею разрешается как-то мимоходом и очень естественно. Ей, как и любой много работающей маме, знакомо чувство вины перед детьми. Особенно, если работа не вызвана жестокой материальной необходимостью. И в распавшемся браке она тоже склонна винить себя. Правда, посвятить себя лишь семье она бы все равно не смогла.
Даже когда речь идет о государственных вопросах, она с естественной простотой говорит о своих чувствах: благодарности, гневе, обиде. Не стесняется признаться, что была напугана, растеряна, даже расплакалась. Но это никогда не мешало ей действовать с необходимой твердостью и решительностью.
Всю жизнь она оставалась последовательной социалисткой. Ей очень нравилась жизнь в кибуце, и она жалела, что вынуждена была от нее отказаться. Мне это сложно представить, учитывая, что в кибуцах 20 годов кажется, было общее все, кроме жен. Дети уж точно воспитывались сообща. Кстати, мистер Меерсон на этом основании долго отказывался заводить детей. Не хотел воспитывать их "всем колхозом". С другой стороны, вне кибуца Голде пришлось встать перед ужасной для любой матери дилеммой: кому из детей отдать последнюю еду, а кого обделить. В кибуце семья никогда не оставалась наедине с нищетой и, по крайней мере дети были накормлены. Подозреваю, что в таких обстоятельствах я бы тоже бегом побежала в колхоз.
Естественно, горячо защищает Израиль и его политику. Конечно, она пристрастна. Но через все ее речи проходит мотив, который позволяет лучше понять не только вчерашний, но и сегодняшний Израиль. Во-первых, только в Израиле евреи могут жить по праву, а не потому, что их терпят, только здесь они будут хозяевами, а не жертвами. Во-вторых, никогда больше евреи не дадут себя убивать без сопротивления. В-третьих, рассчитывать можно только на себя.
( Несклько цитат )
Претензии к пациентам, по-моему, с чеховских времен не изменились. Ведь ровно о том же писал: вранье, пренебрежение к собственному здоровью, готовность обвинять во всем врача... Но вот только писал с другим настроем, с иным отношением к людям.
В этот раз, напутствуя нас в сессию, начальство особо ни о чем не просило. Просто довело до нашего сведения, что из-за уменьшения числа студентов кафедра на следующий год уже не досчиталась целой преподавательской ставки. Следовательно, если мы еще выгоним несколько десятков студентов, то это ощутимо скажется на нагрузке и, неизбежно, на нашей зарплате. А дальше пусть каждый думает сам...
В общем, более лояльных экзаменаторов трудно найти. Но это не очень помогает. Вообще, у меня иногда возникает ощущение, что число двоек и "хвостов" - мировая константа. Чуть сильнее студенты - чуть выше требования, чуть жестче контроль - чуть серьезнее они начинают относиться к учебе. И наоборот. Получается, что бы мы ни делали, процент успеваемости примерно одинаков всегда.
Стыдно признаться, на первый экзамен я пришла неподготовленная. Так получилось, три года не имела дела с ТФКП и операционным исчислением, и изрядно подзабыла формулы. Правда, на результате это никак не отразилось. В основном шли двоечные ответы, за которые я мужественно ставила тройки, да текучку принимала. До формул дело так и не дошло.
Мои студенты, как водится, пропали. Начались экзамены, и несданные зачеты они отодвинули на конец сессии. Подозреваю, увижу их только в начале июля.
Поругалась с одним мальчиком, а теперь жалею. Я разрешила на зачете пользоваться всем, чем угодно, но составила небольшой минимум, который я буду требовать строго. Именно понимания, а не только формальной записи. И вот он три дня подряд списывал мне с учебника какую-то ересь, ни бельмеса не понимая. Последний раз я сама очень хотела ему поставить зачет, но всему же есть предел... Он естественно, стал меня обвинять в предвзятости, что другим я ставлю, а он ко мне уже три раза ходит... Ну как ему объяснить, что другие хоть в нескольких вопросах разобрались, хоть что-то поняли... В общем, отправила его подальше, а теперь жалею. Надо было ставить и забыть это как страшный сон.
Пока меня не было, студенты умудрились поругаться с преподавательницей, которая меня замещала. Я поначалу очень удивилась. Эта преподавательница гораздо опытнее меня, гораздо внимательнее и "добрее" к студентам. Обычно они ее очень хвалят. Мне казалось, что им не понравится мое возвращение и то, что придется в сессию иметь дело со мной. Оказалось, наоборот. Они меня встретили натуральной овацией. Потом оказалось, что и с преподаванием все плачевно. Некоторые темы не прошли. То, что прошли, совершенно не усвоили. При проверке я четко вижу, где кончается тот материал, что давала я, и где начинается замена. Конечно, ларчик открывается просто. "Не своя" группа - есть не своя группа. Даже если ты с ней работаешь два месяца. Если у них потом не надо принимать зачеты, "вести" их в сессию, то и вкладываться наверное не очень хочется.
Я совершенно не в обиде на коллегу. Слава богу, принципиально это ни на чем не отразилось. Я провела две дополнительные консультации, и кто хотел, все наверстал. Скорее, благодарна за новый ценный опыт.
Тут в одном разговоре (у френда в комментах) мой собеседник в подтверждение своих слов сослался на солидный педагогический стаж (13 лет). Я подумала, что ни разу не считала, сколько я уже преподаю. Оказывается, уже 10 лет. Круглая дата, можно сказать. А все считаю себя "начинающей". С другой стороны, практика показывает, что я действительно еще многому учусь и многое мне внове.
А на кафедре нехорошо... Как я и предполагала, дележка денег до добра не доводит. Все больше возникает обид на непосредственное начальство. Вслед за переделом денег начинается передел обязанностей. "Ах, вы мне премию не даете, так я не буду этим заниматься". В итоге, начальство ходит ищет на кого бы еще повесить новую работу. И мне настоятельно предложили общественную нагрузку. Я, в общем, не отказываюсь. Но, говорю, подождите хотя бы год, а лучше два. Вот пойдет ребенок в садик, и я наверстаю. Нет, все равно давят. А я давление, тем более начальственное, очень плохо переношу. В общем, решила, что если будут-таки додавливать, то уйду вообще сидеть свои законные три года. А на кафедре скажу, что муж и так к моей работе за гроши скептически относится, а если еще обязанностей прибавится, то и вовсе запретит работать. Почему-то ссылки на строгого мужа действуют гораздо лучше, чем на собственное решение. Надеюсь, что уходить не придется. Конечно, я сейчас кроме преподавания ничем не занимаюсь, ну так и работаю на пол ставки, и на премии не претендую. Грустно, в общем...
Предыдущая вышивка (с еврейской символикой) осталась в Москве для личного пользования. А эта уехала, как ни странно, в Израиль. Что поделаешь... кому чего не хватает...
Следующая, боюсь, будет не скоро. Совсем забросила вышивание.
( Полный размер )
Если у меня иногда возникает желание уехать нафиг из этой страны, то не после очередного "мудрого" решения партии и правительства, не после особо наглого отъема собственности у населения и даже не после особо сильного отравления выхлопными газами. А после чтения вот таких записей с комментариями. Для тех, кто не состоит в славном сообществе "малыши" вкратце суть дела:
Двухлетнего малыша на детской площадке обидели семилетки. Сначала словесно издевались, а потом, когда мама отвернулась, плюнули на него. Мама в это время проявляла полную беспомощность. Видимо, она первый раз столкнулась с такой ситуацией, и не была готова к ней: "товарищи, я чуть не расплакалась, вот честно. так мне обидно стало. совсем-совсем не знаю, что делать в такой ситуации."
И что же советуют милые мамы сообщества? Те самые, которые откликаются на каждый писк, носят ребенка на ручках, сколько пожелает, не кричат на него и никогда не шлепают. А еще обливаются слезами, читая про каждого больного или одинокого, несчастного ребенка.
( А вот что они советуют )
Ну что сказать? Это правда, что дети злые. А откуда им быть добрыми? Если мамы (причем в сообществе в основном мамы совсем маленьких детей) такие кровожадные? Мне просто дурно становится от сознания, какой чудовищный заряд агрессии сидит в нашем обществе. В женщинах, матерях, казалось бы, самой мягкой части населения. Нет, как только возникает намек на конфликт, так не просто толкаться локтями, а рвать зубами, убивать, защищая себя и детеныша. В этом смысле характерно, что параллельно с защитой обязательно возникла тема "мальчик должен учиться постоять за себя". И особо показательно, что ребенок-то как раз не понял, что его обижали. Похоже, ему все нравилось.
Страшно подумать, что рано или поздно этот заряд ненависти вырвется на свободу. Достаточно самого незначительного повода, чтобы все рвануло. Мне кажется, я понимаю, как наши граждане перерезали друг друга в гражданскую войну.
Роман посвящен народовольцу Александру Михайлову. Его имя, по-моему, менее известно, чем имена Желябова, Перовской, Кибальчича. Но именно он, мне показалось, был центральным стержнем организации.
Создается такое ощущение, что самые диссидентские книги в СССР выходили в серии "Пламенные революционеры". Скажите же мне скорее, что я не ошибаюсь, и посоветуйте еще что-нибудь подобное.
Книга написана очень талантливо. И, что немаловажно, исторически верно. Конечно, она не только об Александре Михайлове. Вернее, даже не столько о нем. Прежде всего она об исторических параллелях. Осмысливая николаевские заморозки и александровскую оттепель, автор явно подразумевает другого "палковича" и другого "освободителя". Очень много размышлений об интеллигенции, о ее отношениях с властью, с народом и т.п. В общем, полный набор "вечных" вопросов.
И конечно о терроризме. Советская история тоже не одобряла индивидуальный террор. Правда, по другим причинам. Предпочитала отстреливать не по одному, а целыми классами. А вот Давыдов устами своего героя (хранителя архивов "Народной воли") выдвигает другие причины: гуманные, нравственные, христианские. Герой, конечно, по сюжету, - отсталый либерал. Но все равно, писать это в 75 году было весьма смело.
Очень рекомендую. Даже не столько как историческое, сколько просто очень хорошее чтение. Тем более, что параллели-то пугающе продолжаются.
В качестве иллюстраций, несколько цитат:
( дальше )
Благодаря ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
vadim_i_z спешу поделиться полезной ссылкой. А именно, на вот это сообщение. Помните, мы всем миром искали "Записки еврея" Богрова. И оказалось, что на гугле он доступен на скачивание только с американских айпишников? Так вот они же, пожалуйста, для всех!
Думаю, у проекта большое будущее.
Здесь у бабушки этажом выше живет семья израильтян. Молодая, невероятно красивая пара, двое маленьких детей.
И вот они каждые выходные ругаются. Стены тонкие, окна нараспашку, так что я практически участвую. Благо ничего не понимаю. Правда, и понимать там особо нечего. Интонации, думаю, вполне интернациональны, а конкретные претензии не имеют значения.
И вот что значит восточный темперамент... Наши бы при таких криках, таком накале скандала уже бы давно друг друга об батарею прикладывали или телевизор в окно выкидывали. Ну уж пару тарелок разбили бы точно. А эти даже дверями ни разу не хлопнули. Носятся из одной комнаты в другую (звук то из одного, то из другого окна), орут друг на друга, видимо обзываются, но и только.
Правда, вот ребенок младший в это время плачет.
Почему по выходным? Я думаю, в остальное время просто друг друга не видят, оба работают. Вот такая любовь...
Израиль обычно поправляет мне не только здоровье, но и самооценку. Дома я, конечно, нахожу себя милой и симпатичной. Но не совсем "формат". Не то, что считается эталоном красоты вокруг. А в Израиле вдруг оказывается, что вес и фигура у меня самые что ни на есть "идеальные". А то, что меньше, здесь уже называется не стройность, а болезненная худоба. И магазины одежды это подтверждают :))
Но в этот раз обнаружился психотерапевтический эффект еще в одной области. Я конечно и в Москве не заморачиваюсь по поводу того, нормально ли развивается мой ребенок. Но там он все время как-то оказывается окружен "вундеркиндами". А в той Израильской "деревне", где я сейчас нахожусь, он скорее сам вундеркинд. В Москве я только и слышу про "раннее развитие", "чтение с пеленок", и про то, что ребенок уже умеет пить, курить и говорить сам есть, сам спать, сам в туалет ходить. А здесь, во-первых, общепринятые сроки в среднем отодвинуты, а, во-вторых, никто особо не заморачивается. (Ну по крайней мере, в моем нынешнем окружении). Сразу понимаешь, насколько это все относительно, и как смешно переживать, что ребенку уже скоро полтора года, а он еще не читает Кафку в подлиннике не писает в горшок.
Читаю про народовольцев и продолжаю поражаться наследственной бездарности нашей власти.
Сначала похватать романтичных девочек и мальчиков из приличных семей, которые отправились в медвежьи углы лечить, учить и работать физически. Объявить их опаснейшими государственными преступниками, продержать три года в одиночном заключении, пока они там с ума не посходили. На суде же потом оправдать большинство , а остальным присудить мизерные сроки в несколько месяцев и тоже освободить в зале суда. Потом, правда, тут же начать хватать по новому и высылать в тьмутаракань уже без суда и следствия. Спрашивается, чем им предыдущая тьмутаракань не угодила? В которую фигуранты отправлялись по собственной воле. Крестьянам книжки раздавали? Так крестьяне читать не умеют, все книжки на цигарки пошли.
Или вот по любому поводу исключать из гимназий и университетов. То есть, дал товарищ почитать запрещенную книжку, или пригласил к себе на вечеринку с политическими разговорами, и все. Прощай жизнь и карьера. Куда теперь податься, как не в бомбисты? А так бы перебесился, закончил курс, остепенился, сделал карьеру. Стал бы опорой престола.
Подробные воспоминания известного революционера и ученого, охватывающие его детство, революционную деятельность, 25-летнее заключение в Шлиссельбургской крепости и некоторый период после освобождения.
Интересно проследить как мальчик, самозабвенно увлеченный наукой, пришел к революционной, а позже, к террористической деятельности. К науке он вернулся лишь во время заключения в Шлиссельбурге и в дальнейшем посвятил ей весь остаток своей длинной жизни (умер в 1946г. в 92 года).
Мемуары очень живые, пронизаны оптимизмом и какой-то удалью, мальчишеством. Читается как авантюрный роман (за исключением тех мест, где автор злоупотребляет поэтическими вставками). Но, как оказалось, автор не просто увлекается в своем повествовании, а и откровенно привирает ради красного словца. (Что тоже, конечно, очень по-мальчишески). К примеру, рассказ "Лиза Дурново" вообще имеет мало общего с реальностью. Причем, после публикации родственники героини указали Морозову на ошибки. И он даже внес небольшие исправления, касающиеся внешности действующих лиц. А вот по существу ничего менять не стал. Ведь если написать, что все происходило не в доме губернатора, а в другом месте, не под носом у жандармов, а в спокойной обстановке, не с любимой племянницей могущественного Дурново, а с одной из его дальних родственниц, то что же во всем этом замечательного... Где же тут интрига и авантюра. Да и главный герой уже не выглядит таким молодцеватым. А этого Морозов допустить не может. Он не то чтобы хвастается. Он красуется. Кстати, всю свою жизнь революционер явно тяготел к женскому обществу. Причем, не столько с "романтическими" намерениями, сколько именно покрасоваться. Когда он невзначай присваивает себе авторство тех или иных документов или идей, то ищет не столько славы, сколько восхищения.
( Дальше много )
Правительство утвердило список из 24 вузов, освобожденных на этот год от ЕГЭ. То есть, они могут устраивать собственные экзамены. Правда, лишь по отдельным специальностям.
Очень интересный список, доложу я вам. Правда, там утверждается, что "главным критерием при отборе вузов и специальностей с правом дополнительного испытания было число поступающих абитуриентов-отличников, а также количество претендентов на одно бюджетное место не менее двух выпускников с результатами ЕГЭ выше 80 баллов по каждому из предметов." Но весовые категории явно разные. Обращает на себя внимание обилие всевозможных "академий" и "университетов" "при правительстве" и торгово-управленческих институтов. Ну и все "блатные" на местах. Больше всего меня возмутило присутствие в этом списке Высшей школы экономики. Это они всячески продвигали этот эксперимент, первые приняли абитуриентов на его основе и рассказывали всем, как это хорошо. А теперь в кусты. Пусть остальные расхлебывают.
Мы, конечно, не вошли. Наш ректор на настолько влиятелен. Впрочем, из "наших" вошел только физтех, пару питерских вузов и Северо-Кавказский государственный технический университет. А мы будем учить кого дадут... Хорошо, что я в ближайшее время собираюсь работать на пол ставки.
UPD: Да, чтоб вы не думали... Всех блатных мы в свой институт все равно возьмем. Есть всякие олимпиады, шмалипиады... На это у нашего ректора влияния хватило...
Собственно, список. В скобках количество специальностей.( Read more... )
О России и Швейцарии
( Республика для нас хуже монархии... )
О бездарности (вечной) русской власти.
( Мы шли тогда по доброму, но непрактичному пути... )
И, наконец, о русском народе.
( Пусть нас маленькая горсть... )
В некотором роде об образовании. Во время "хождения в народ" Морозов сблизился с сыном кузнеца "совершенно безграмотным мужичком, но с философским оттенком ума", стал читать ему книжки и вот что заметил:
"... как только доходило до чтения, в какой бы форме ни предлагалось оно - в виде сказки или проповеди - им сейчас же овладевала непреодолимая зевота или страшная рассеянность.
Каждую отдельную фразу или две, как я очень хорошо замечал, перемежая свое чтение словесными комментариями, он понимал совершенно отчетливо, но общая связь их друг с другом совершенно была недоступна для его головы: одна идея выталкивала другую из узкого горизонта го мышления, как в микроскопе рассматривание одной части водяной капли неизбежно влечет за собою удаление с поля зрения остальных частей, так что потом их уже трудно снова разыскать и сопоставить с другими. Сколько ни передвигай пластинку, никогда не получишь сразу всего целого...
Такую же самую черту абсолютной неспособности охватывать соотношения между различными, связанными друг с другом идеями приходилось мне встречать и в головах остальных людей, не развитых предварительным обучением"
Читаю сейчас мемуары народовольца Морозова и не могу удержаться, чтобы не цитировать. Вот, к примеру, к празднику труда:
-Пора уже каждому из нас, народников, - сказал Жуковский, когда я прочел на собрании свое изложение, - причислить себя к какому-нибудь ремеслу и определять себя прежде всего по нему, а не то что называть себя какими-то писателями, профессорами, инженерами, докторами и тому подобными буржуазными званиями.
- Но ведь такие профессии останутся и в будущем социалистическом и даже в анархическом строе, - возразил я. - Ведь там тоже будут учителя, профессора, инженеры!
- Нет! Никогда! - воскликнул Жуковский со своим обычным драматическим воодушевлением. - Тогда все должны будут заниматься прежде всего каким-нибудь физическим трудом, а только потом, по окончании его, можно будет посвящать избыток времени и умственной работе. У всех должны быть руки в мозолях! Когда начнется социальная революция и я пойду в толпе восставшего народа по городским улицам, я прежде всего потребую, чтоб останавливали каждого и заставляли его показывать свои ладони. - В мозолях ладони? - Иди с миром своей дорогой! - Без мозолей? - Au mur! (т.е. к стене, на расстрел).
- Покажи-ка, Жук, твою руку!
Продолжаю читать о народовольцах. На сей раз об Андрее Желябове.
Ощущения потрясающие. Действие происходит в 70-х годах 19 века, а атмосфера романа соответствует 60-м годам 20-го. То есть, вот эти отчаянные народовольцы, романтики и идеалисты, сомневаются и рефлексируют совершенно как какие-нибудь советские интеллигенты. Но это им почему-то не мешает решительно действовать и отваживаться на самые отчаянные и, в общем-то, неоднозначные с нравственной точки зрения поступки.
Для советского читателя книга должна была казаться очень смелой и полной многозначительных намеков. Говорят даже, что ее спасло лишь то, что она вышла в серии "Пламенные революционеры". В принципе, действительно нельзя не сравнивать обе тоталитарные эпохи. Аналогии напрашиваются сами собой. Только вот люди все-таки разные. После гражданской войны и сталинских лагерей романтиков и идеалистов сильно поубавилось.
Navigate: (Previous 20 Entries)